Страницы Истории: Почерком Тьмы

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Страницы Истории: Почерком Тьмы » Омут памяти » Как избавиться от Скитер за один день. М.Д., Р.С. [1971 год]


Как избавиться от Скитер за один день. М.Д., Р.С. [1971 год]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Лондон. 15 часов. Пасмурно.

Признаться, Рита никогда не любила детей. Тем более сейчас, убегая от заросшего щетиной мужика по узким переулкам какого-то захолустного района Лондона. Журналистка и представить не могла, что предложение мадам Дервент обернется катастрофой. И сейчас, будучи совершенно беспомощной в этом страшном мире магглов, мисс Скитер проклинала и тот день, когда она согласилась посидеть с ребенком, и ту минуту, когда решила взять девицу с собой на работу за неимением альтернатив.
Этот кошмар начался сегодня, ранним утром, когда туман еще прячет мир в своей серой, влажной пелене. Молодая журналистка, недавно окончившая Хогвартс, прибыла в дом семьи Дервент, дабы потратить свое свободное время на сидение с девочкой, внучкой Андроники, которая вынуждена была отбыть по неотложным делам в другой город. Рита и представить не могла, что восьмилетний ребенок сможет доставить ей хоть какие-то хлопоты. Поэтому она быстрой походкой приблизилась к парадным дверям дома, дождалась, когда ее впустят, одарила домового эльфа дежурной приветливой улыбкой и проследовала в гостиную, где получила указания и наставления хозяйки дома, которые в силу незаинтересованности пропустила мимо ушей. Мадам Дервент отбыла. Направляясь в этот дом и рассчитывая посвятить все это время себе, а не ребенку, который, исходя из того, что она слышала о девочке ранее, представлялся ей больше как комнатная собачка, которая будет смирно сидеть возле ее кресла, в котором она будет с блаженствующим видом попивать эльфийское вино и размышлять о вечном, Рита осознала ошибочность таких своих предположений, стоило ей взглянуть на Мессалину всего раз. Девица выглядела усталой, не выспавшейся, хмурой, бледной и явно не настроенной смиренно выполнять все, что будет просить сделать Скитер. Рита ей, конечно же, улыбнулась, все-таки решив попытаться подмять ребенка под себя, но сделать это тихо и незаметно для Мессалины. Поинтересовалась о том, как ей спалось, предложила позавтракать прямо здесь, в гостиной, расспросила об интересах, осведомилась о возможных занятиях, которых, к горю журналистки, в этот день не оказалось, и на этом, как не прискорбно, темы, на которые можно было бы побеседовать с ребенком, иссякли.
Время шло. Ребенок словоохотным не был, политикой не интересовался, в экономике не разбирался, журналистов, кажется, недолюбливал. Часы пробили час. Мессалину все время куда-то тянуло: она умудрилась залезть даже на чердак, где была крайне впечатлена «покончившим жизнь самоубийством» голубем. Сама же Рита предполагала, что голубю явно помогли умереть. И эти красные глаза напротив, принадлежащие ушастой крысе с кривым оскалом, явно говорили о правдивости догадки. Девочка не соглашалась ни с чем из того, что говорила ей Скитер. Но в возникающих словесных баталиях не уступали ни Мессалина, ни Рита. К двум часам дня Скитер мечтала о свободе от ребенка, который взял моду ходить за ней попятам. Видимо, отплачивал ей той же монетой. Рита не любила детей – они ее утомляли, они ее раздражали своим бестолковым поведением, своей глупой беспомощностью в элементарных, как ей казалось, вопросах, она их просто не понимала. Когда Мессалине в седьмой раз за последний час приспичило выпить чаю и они снова сели за стол, на котором быстро расставили чашки и разложили сладости, журналистка еще пыталась улыбаться. Но когда девочка потребовала, чтобы Рита непременно пила чай вместе с ней, как делала это и раньше, возникло непреодолимое желание кинуть в ребенка вот этим вот монстром, что плавал в чашке и именовался китайским зеленым чаем с жасмином. Пить Скитер категорически отказалась. Как и в прошлые семь раз. С каждой новой минутой Мессалина представлялась не ребенком, а чудовищем, которое делает все, чтобы свести ее, Риту, в могилу. Пусть ничего экстраординарного она, в принципе, и не делала. Но подвох Скитер ждала – у ребенка на лице было написано «сделал пакость – душе радость». Сейчас юная мисс Дервент представлялась затаившимся в траве зверем, который ждал удобное для нападения время. И оно представилось…
Около трех часов по полудню в столовую, где шли препирания по поводу чая, влетела хмурая сова, скинула конверт в чашку Риты, чему журналистка, кстати, еще больше обрадовалась (не будет же она, в самом деле, пить теперь оттуда), спикировала на стол, схватила печенье с тарелки, ухнула, зыркнула на каждого желтым глазом, отряхнулась, потеряв парочку перьев, и улетела. Письмо было адресовано Скитер и содержало в себе всего четыре слова: «Срочно явись в редакцию!». Почерк узнался, чувства, с которыми писались эти слова, тоже угадывались без труда. Ощущение возможного освобождения захлестнуло. Но в тоже мгновение волна счастья отхлынула и назад – куда теперь деть ребенка? Срочно – это значит прямо сейчас. Искать новую няньку времени нет, решение ужасно – ощущение катастрофы появилось прямо сейчас. Рита знала, что вот он – подвох. Только не от Мессалины, а от жизни, которая славилась своим отсутствием справедливости. Попытка спокойно объяснить ребенку, что она вынуждена отправиться вместе с ней в Лондон. Оставленная на столе записка Андронике Дервент, на случай, если она вернется раньше и не застанет их дома. Попытка уже на повышенных тонах объяснить девочке, что ей надо отправиться вместе с ней в Лондон. Стройный марш по территории поместья в сторону ворот, от которых можно аппарировать, игнорирование недовольного пыхтения откуда-то снизу. Крошечное напутствие перед аппарацией, мысли о редакции, движение вперед, мгновение слабости, твердая почва под ногами, ощущение чего-то неправильного.
Лондон. Рита стоит одна, зажатая между двумя грязными домами в темном переулке. Нет ни Мессалины, ни сумочки, в которую журналистка так опрометчиво сунула вместе с пером, которым писала записку, и свою волшебную палочку. Чувство надвигающейся паники. Осознание подвоха от Мессалины, которая в решающий момент вырвала свою руку. Закрыв на мгновение глаза, Скитер попыталась успокоиться и собраться с мыслями. В редакцию она не попала – возможно, под вопрос ставится ее карьера. Ребенка она потеряла во время перемещения – возможно, под вопрос ставится ее свобода. Оказалась в маггловской части Лондона без палочки – возможно, под вопрос ставится ее жизнь. Еще немного подумав, Рита приободрила себя тем, что, скорее всего, Мессалина должна быть где-то рядом – не могло же ее отбросить назад, в поместье, или же на другой континент. Она обязана быть где-то рядом. Взгляд вперед и назад – виднеются выходы из этого узкого переулка, на которых мелькают эти страшные железяки, созданные магглами и именуемые машинами. Кутаясь в свою темно-синюю мантию, журналистка пошла вправо, хотя сейчас разницу между правым и левым она не видела. Прошла еще чуть вперед и увидела большой контейнер, рядом с которым сидел мужчина, чем-то напомнивший ей ее главного редактора. Приблизившись к нему, поморщилась от ударившего в нос омерзительного запаха.
- Простите, – окликнула она его и вдруг задумалась, а что дельного она может у него узнать. Пока она впервые в жизни размышляла над вопросом, мужчина успел заинтересоваться мантией, подол которой не преминул понюхать. Недовольно вырвав из его рук свою мантию и сделав шаг назад, Скитер быстро сообразила, что сделала ошибку, но делать шаг вперед и возвращать кусочек материи обратно в грязные руки было поздно. Нечленораздельно ругаясь и размахивая руками, кряхтя и пытаясь встать на ноги, этот индивид опасливо двинулся в сторону журналистки, которая с отчаянным воплем кинулась прочь.
Собственно, в этом месте и началось мое повествование о злоключениях Риты Скитер. Пока она, как ей казалось, убегала от вонючего мужчины, девушка не удосужилась даже проверить, а следует ли он за ней или она занимается пробежкой исключительно ради своего, так сказать, удовольствия. Улицы сменялись одна за другой, и вскоре Скитер оказалась в толпе людей, которые, казалось, даже и не замечали ее и ее странного наряда. Со всех сторон на растерянную из-за такой неординарной ситуации журналистку смотрели витрины магазинов, весело подмигивали вывески. Нет, Рита и раньше бывала в маггловских частях Лондона, она общалась с магглами, но тогда она была вооружена и была хозяйкой положения. Сейчас же… В толпе мелькнула знакомая копна волос.
- Дервент! – не задумываясь ни на минуту, а вдруг это не Мессалина, выкрикнула Скитер и двинулась сквозь толпу за, как ей казалось, несносной девицей, нагло стащившей у нее ее палочку.

+6

2

Дети приумножают наши житейские заботы и тревоги, но в то же время благодаря им смерть не кажется нам такой страшной.

Фрэнсис Бэкон

Моя жизнь -  жизнь восьмилетнего ребенка – вдруг перестала быть сказочной. Попросту, в этом году мне катастрофически не везло. Отец погиб, мать сбежала, и я оказалась на попечении своей неправильной, совершенно не милой бабушки, превратившей существование единственно внучки в самое настоящее тюремное заключение в результате чего (о чудо!) на именины мне подарили злобную крысу Розмерту которая, к слову, не далее как сегодня утром, безжалостно растерзала голубя, имевшего несчастье забраться к нам на чердак. И, как мне удосужились объяснить вчера вечером, оказывается, не смотря на все это, я была еще слишком мала, чтобы оставаться дома одной, без присмотра. Впрочем, если внешне сей факт был встречен молчаливой покорностью, то в душе назревал бунт вместе с очень нехорошим предчувствием, которое, вскорости подтвердилось.
Как я и ожидала, моя временная няня,  по совместительству восходящая звезда желтой прессы, - мисс Рита Скитер -  которой надлежало на ближайшие несколько часов перенять у бабушки скипетр и корону, превратившись в полноправную самодержавицу  нашего поместья, оказалась особой весьма маргинальной. Она очень любила без толку поболтать, исключительно о тех немногих вещах, которые ее интересовали – а именно экономике и политике; любила совать нос не в свои дела – стоило мне незаметно выскользнуть из комнаты, как журналистка тут же отправлялась на поиски, не преминув потом потребовать полнейший отчет о том, где я была и что делала; и, наконец, она НЕ любила чай – а это был плевок в мою сторону и сторону всей многовековой английской культуры, разумеется тоже.   
Поэтому, стоило ли говорить, что еще там, в гостиной, я уже отлично понимала, что из идеи путешествия в редакцию не получится ничего хорошего. Недоверие к Рите росло с каждым новым шагом от парадной двери до ворот поместья, а стоило нам аппарировать… Я задыхалась от ужасного ощущения неимоверного сжатия, чувствуя себя еще меньше и беспомощнее, чем была на самом деле. Перемещение длилось бесконечно долго, и с каждой новой секундой безотчетный страх в душе все рос и рос, превращаясь в панический ужас. А когда стало казаться, что еще немного, и в пункт назначения Рита попадет с моим бездыханным тельцем в качестве скромного презента главному редактору, я попыталась вырваться. Понимание этой непоправимой ошибки наступило мгновением позже, когда рука Скитер, царапнув на прощание своими длинными когтями мою ладонь, уплыла в темную пустоту, а краткое ощущение падения куда-то вниз закончилось крепкими объятиями грязного лондонского асфальта. 
Да, жизнь определенно не была сказочной. И сейчас, лежа ничком в пыли, чувствуя щекой приятную мягкость банановой кожуры, а ногой – совсем неприятную твердость консервной банки и, словно выброшенная на берег рыба, жадно глотая ртом воздух я осознавала этот факт как никогда остро. Неожиданно, словно довершая эту красочную картину, в воздухе просвистело что-то тяжелое и с неприятным «шмяк» приземлилось в футе от моей головы.
От боли и унижения к горлу мрачной, серой волной подкатила обида, на глаза навернулись слезы, но плакать было не перед кем – отсутствие «няньки» являлось неоспоримым фактом – поэтому поспешно поднявшись, я лишь утерла глаза кулачком и огляделась.   
Открывшийся передо мною скромный пейзаж восторга не вызывал. Глаза быстро оббежали стройную шеренгу контейнеров для мусора, с трех сторон окруженную высокими кирпичными стенами, разбитый фонарь, болтающийся над крыльцом черного хода местного паба и незнакомое слово, написанное на одной из стен. Мысленно я решила обязательно  узнать значение этого слова, но первостепенной задачей было… Тут то я и задумалась. Где находиться Скитер – неизвестно, где нахожусь я – неизвестно тоже, где найти помощь в лице волшебника – третье неизвестное этого запутанного уравнения. Неожиданно с головой захлестнул ужас. Что же делать? Что теперь делать? Мне предстояло провести остаток жизни в мире магглов и не факт, что жизнь будет теперь длинна. Судорожный вдох и медленный, долгий выдох томившегося в легких воздуха. Нет, меня, конечно же, станут искать… Рита Скитер меня обязательно найдет – она же волшебница, в конце концов. Рассудив, что причин для паники нет, удалось вздохнуть чуточку свободнее, хотя по телу все еще слабыми волнами пробегала дрожь. Теперь, наверное, правильнее было оставаться на месте и ждать спасения. Я снова огляделась. Но, только, когда это случиться? Покорно сидеть на помойке в плоть до второго пришествия очень не хотелось. А там, впереди, в конце узкого прохода между домами так заманчиво мелькали люди и машины. Неожиданно на глаза попался предмет, который, падая, чудом не угодил в меня – большая, уродливая сумка журналистки.
- Дрянь какая! – я в сердцах пнула сумку, без особого любопытства проследила за траекторией ее полета. И вдруг из недр сего кожаного безвкусия  совершенно неожиданно выпала волшебная палочка! Глаза отказывались верить тому, что видели. Как? Неужели? Гадкая журналистка осталась без своей волшебной палочки? Конечно, это значительно усложняло ее спасательную миссию и все же вызывало злорадную улыбку на моих губах. Отомстить бы Скитер за этот ужасный день, сломав свой трофей, но, к счастью, у меня тогда хватило ума этого не делать. Палочку я сунула за пояс платья, надежно прикрыв ее мантией, а безобразный, на мой взгляд, аксессуар – выбросила в контейнер с мусором, где и было его настоящее место. Отряхнув одежду от пыли, вытерев платочком измазанную щеку, расправив плечи, как и подобает настоящей леди, я бодро зашагала в сторону улицы и в скорости слилась с беспрерывным потоком спешащих по своим делам магглов. 
Вокруг мелькали пестрые витрины, разноцветные машины, океан незнакомых лиц, невероятное  разнообразие деловых костюмов, неприлично коротких или пуритански длинных платьев и лишь недавно вошедший в моду, но уже покоривший публику своим стилем унисекс – джинс, «Золотая молодежь» - тедди-бои, грязные панки, немытые хиппи – разношерстный мир магглов предстал во всей своей красе. Нового ничего нет, даже наоборот, все до боли знакомо по рассказам родителей, семейным воскресным прогулкам, любимым книгам Линдгрен, Милна и Трэверс.
Но с каждым безотчетным поворотом то вправо, то влево, с каждым новым ярдом пройденного пути и с каждым пойманным на себе заинтересованным или откровенно насмешливым взглядом приходило понимание горькой правды. Для них я, должно быть, выглядела довольно нелепо – странная девочка в мантии, бесцельно слоняющаяся по улице. Теперь, в некогда родном мире я была никем – всего лишь жалкой сиротой, напуганным, потерявшимся ребенком. Никем я была и там – в огромной, незнакомой вселенной, великим кормчим которой являлась властная и суровая Бабушка. Я замерла на месте, чувствуя себя как никогда одинокой и несчастной. В горле прокисшей вишней стоял отвратительный комок приближающихся рыданий.
- Дервент!
Обернувшись, я увидела Скитер, но от чего-то счастья не испытала. Надежда на нежные объятия, слезы радости и мольбы о прощении, которые должны были компенсировать все недавние ужасы, неожиданно рассеялись, как дым и радостно подпрыгнувшее в груди сердце камнем рухнуло вниз. Возможно, что всему виною было ее разительное сходство  со взмыленной, с треском провалившейся на бегах лошадью, а может, как тогда показалось, немного маниакальный блеск в глазах, но подходить к этой женщине ближе, чем на пушечный выстрел, как-то не хотелось. Шаг в сторону, еще и еще один… мы медленно описали почти идеальный полукруг, радиус которого стремительно сокращался… немигающий взгляд глаза в глаза, боль в резко сжатом локте…
-Мерзкая гарпия! Отпусти, мне больно! – я шипела и извивалась, словно пойманный уж, но Скитер была старше и куда более сильнее. Внутри росли злость и желание набросится на обидчицу, царапать лицо, рвать белокурые патлы, чтобы хотя бы один, этот, счастливый и самодостаточный человек почувствовал ту же несправедливость, что и я. Прохожие начали с любопытством поглядывать на устроенную нами сцену, но мне было уже абсолютно все равно. -  Я сказала пус… , - фраза беспомощно повисла в воздухе, оборванная отчаянным автомобильным гудком. Сознание, словно ножом пронзила жестокая реальность: мы стоим на проезжей полосе, выскочивший из-за поворота красный кадилак несется прямо на нас, а Рита, наверняка не обремененная знанием правил дорожного движения крепко вцепилась в мою одежду. Высвободится не было никакой возможности. Сжавшись в один испуганный комочек, я только сумела прошептать пересохшими губами «мамочка» и крепко зажмурилась…
Жалобный вой трущейся об асфальт резины, что-то огромное проносится мимо, чей-то дикий крик и неожиданно наступает тишина… Я решилась открыть глаза и оглядеться. Пожилая женщина с белым, как мел лицом, выскакивает из своей машины, словно чертик из табакерки. Не менее бледный маггловский постовой со всех ног несется к нам.
- Идиотка, - я выдала краткий анализ умственных способностей своей спутницы. Голос предательски дрожал. – Надеюсь, они тебя посадят.

Отредактировано Мессалина Дервент (2009-06-27 20:52:36)

+5

3

Знаете, какие глупые и опрометчивые поступки способен совершать человек, когда желанная цель находится перед глазами? Наверняка знаете, ведь каждый, хоть раз, но сталкивался с этим: когда все остальное меркнет перед глазами, когда ты видишь только желаемое, когда ты понимаешь, что всего шаг и вот она - в твоих руках и уже все, никуда ей не деться. Ты забываешь, где находишься, что делал всего минуту назад, ты видишь только ее - фокус нашел цель, он взял ее - дело осталось за тобой. Какие-то пресловутые пара шагов...и ты делаешь их: стремительно, словно от скорости зависит твое будущее, ловко, словно от пронырливости зависит результат, аккуратно, словно сохранность важна, и абсолютно безрассудно, ведь кто об этом задумывается в кульминационный момент. Полукруг и вот Рита уже вцепилась мертвой хваткой бульдога в руку Мессалины.
- Дура, я же велела держать меня за руку! - пытаясь перекричать ор вырывающейся девчонки, вещала Скитер, игнорируя все, что было вокруг.
Если бы Рита подняла голову, если бы хоть кто-нибудь задел журналистку, случайно, просто проходя мимо, если бы порыв холодного ветра ударил в лицо, то, наверное, придя в чувство, удалось бы избежать многих нежелательных последствий. Но никто и ничто не смогло отрезвить мисс Скитер, посему пронзительный сигнал и свист тормозов стали абсолютной неожиданностью для женщины, которая в оцепенении смотрела на то, как на нее и на Дервент несется красный Кадиллак. Мгновение. Неуверенный и, по сути, нелепый шаг назад, но такой спасительный – ровно в миллиметре от Риты успевает затормозить машина, этот железный дракон на кожаных лапах, лишенный крыльев, ибо рожден, чтобы ползать, извергнувший из себя испуганную женщину, пытающуюся что-то донести до обескураженной журналистки, взгляд которой по прежнему был прикован к капоту цвета крови. Надеюсь, они тебя посадят. Эта маленькая дрянь не пострадала: радоваться этому или сожалеть – не понятно, везде есть свои плюсы и свои минусы. Словно кто-то повернул ручку громкости, возвращая всю какофонию звуков, наполняющую улицу. Теперь и дошли слова раскрасневшейся от негодования и паники женщины, допытывающейся и о физическом, и о психическом здоровье Риты.
- Я в полном порядке, – звонко отозвалась Скитер, посмотрев на даму взглядом, который противоречил сказанному: снова возвращалось желание найти девицу, свернуть ей шею, дойти до редакции, а потом сдать ее бабке и больше никогда…никогда не устраивать такой аттракцион невиданной щедрости: дети – не ее удел. Но задача была не так уж и сложна – первый пункт исключался сам собой, ибо Дервент была тут, целая и невредимая. – Ребенок моей подруги…  - с уже более-менее привычной улыбочкой на губах и сахаром в словах заворковала Рита, обращаясь к собравшимся, - немного неуравновешен, – для наглядности женщина покрутила пальцем у виска, виляющей походкой обходя машину и направляясь к Мессалине. – Убежала от меня, когда я… – очередной смешок и хватка чуть выше детского локотка, - беседовала с одним очень милым человеком, – последнее Рита уже процедила сквозь зубы, резко дернув девочку к себе и склонившись к ее уху. Одарив ребенка убийственным взглядом, который, будь такая возможность, действительно убил бы, Скитер мгновенно преобразилась, поднимая лучащееся радушием лицо на зевак и участников инцидента. – Ну, мы пойдем. Нам еще надо успеть к целителю – у ребенка витамины кончились, вот и буянит. Еще раз прошу прощения – я за нее так испугалась, что не заметила, как оказалась на дороге, – прощальная улыбка и стремительная походка вниз по улице.
Пару минут они шли в тишине, во время которой всякий намек на радушие исчез с лица Риты Скитер, оставив там весьма несвойственную ей озлобленную гримасу. Возможно, по этой причине никто не рискнул отпускать какие-то комментарии, касательно нарядов, в которые были облачены она и эта несносная девчонка.
- И только попробуй что-нибудь еще выкинуть, – прошипела Скитер, глянув на Дервент сверху вниз и, выпустив локоть девочки, быстро взяла ее за руку без излишней грубости, обхватив своими пальцами детскую ладошку.
Палочки нет, денег тоже нет, правда, возможно, пара сиклей завалялась в кармане мантии, но что они в этом мире? Ничто, равно как и сами Рита с Мессалиной. Но при всем при этом Скитер куда-то очень торопилась: она шла быстро, словно бы знала, куда нужно двигаться. И правда… вскоре она остановилась перед большим щитом, на котором была…карта города. Ткнув в стекло, защищающее бумагу, ногтем, женщина прочертила линию, ища взглядом то место, где они находятся. Нашла. Оставалось определить, откуда они пришли и куда надо двигаться. Но, к сожалению, без палочки вход в редакцию был закрыт, а Косая аллея на карте была не отмечена, хотя, чего тешить себя надеждами, под честное слово, что деньги будут через час, волшебную палочку там никто не даст. Ключа от сейфа тоже нет. Впервые за долги года жизнь показалась просто отвратительной вещью: всего за какой-то час преуспевающий человек, одаренная ведьма, талантливая журналистка оказалась на обочине жизни… а все по вине ребенка и простой случайности. Бред. Эта обочина не для нее.
Цок-цок-цок – каждое прикосновение к стеклу отдавалось этим цоканьем, пока Рита гуляла пальцами по карте. Нашла и замерла. Редакция находилась на другом конце города.
- Зараза… – в сердцах выругалась журналистка, щелкнув пальцами по стеклу, словно надеясь так нанести вред так далеко-находящемуся зданию, в котором работала.

+4

4

Ушли мы как и положено тихо, без пафоса, не прощаясь и в сторону, совершенно противоположную той, откуда пришла я. Впрочем, этот факт остался за кадром, по крайней мере, на время. Пережитый только что ужас принес свои плоды – я присмирела и ненадолго лишилась всякого желания спорить, донимать Скитер своими мелкими замечаниями и расспросами, хотя на самом деле было даже немного любопытно, с каким это интересным человеком беседовала Рита.
Мы все шли и шли вперед, в неизвестность, целеустремленно и быстро. Приходилось то и дело оглядываться и на всякий случай запоминать детали – светофор, яркая вывеска, цветочная клумба, гидрант – чтобы потом, если понадобится, найти дорогу обратно. Но, как оказалось, это было лишним. Мы никуда не свернули, просто спустились вниз по улице и остановились у щита с картой города. Скитер принялась увлеченно изучать нехитрый материал, нервно барабаня пальцем по толстому стеклу и отказываясь замечать открывшуюся перед нами чудесную панораму Трафальгарской площади со снующими там и сям  группами туристов. Я догадывалась о примерном содержании мыслей, слепо метавшихся сейчас в ее белокурой голове. Рука незаметно нащупала под мантией волшебную палочку – быстрый и изящный способ решить все проблемы. По правде, я уже успела порядком устать и проголодаться, к тому же из журналистки получилась откровенно никакая компания. Раздумывая, стоит ли возвращать вещь ее законной владелице сейчас, или еще чуточку подождать, я прислонилась к стене и, в упор разглядывая попутчицу, принялась напевать себе под нос уже далеко не новую маггловску песню:

Turn off your mind, relax 
and float down stream
It is not dying
It is not dying

Lay down all thought
Surrender to the void
It is shining
It is shining

Кстати, довольно фальшиво. Не специально, просто петь лучше было не дано. А тем временем, пасмурное небо над головой обещало вот-вот разлиться одной из щедрых лондонских гроз.
- Зараза…
Я обиженно умолкла, недоумевая, кому было адресовано ругательство: мне, по праву самой Скитер или другому человеку, стоящему рядом и зримому только для этой девушки. Но внезапная реплика положила конец сомнениям. Оставив в покое палочку, я утерла ладонью упавшую на лицо первую дождевую каплю и, вложив в голос всю вежливость, на какую только была способна, заговорила:
- Насколько я помню, Ваша волшебная палочка была в той красной сумочке, мисс Скитер? – наивные детские глаза смотрели снизу вверх доверчиво, милая улыбка на губах выказывала почти бескорыстное желание услужить. – Так вот. Кажется, я знаю, где находится сумочка и могу Вас туда отвести. Но… , - я наигранно смущенно перешагнула с ноги на ногу, легонько прикусив при этом нижнюю губу. С виду точь-в-точь как ужасно стеснительный ребенок, который набирается смелости, чтобы попросить у взрослого купить шоколадную лягушку или лакричную палочку. - … но не за просто так, а за желание.

+3

5

Сейчас свернуть направо, пройти немного вперед, потом повернуть на Пэлл-Мэлл, потом через Пэлл-Мэлл-Ист попасть на Трафальгарскую площадь, затем повернуть налево и…и…Дьявол! Еще и не сдвинувшись с места Рита умудрилась заблудиться, всматриваясь в карту, будто выискивая там ошибку и неверный поворот. Неожиданно на щеку упала холодная капля, заставившая женщину вздрогнуть. Смахнув ее, словно слезу, журналистка подняла острый, недовольный и вместе с тем растерянный взгляд на небо.
Начинался дождь. Редкие капли стремительно летели к земле, падая на лица прохожих, их одежду и уже раскрытые зонты, попадая на толстое стекло, защищавшее карту от подобной напасти, а затем томительно-медленно сползая вниз, оставляя еле заметные влажные дорожки после себя. Темное небо, затянутое серыми дождевыми тучами, давило, как если бы это была целая гора… но не камней, а проблем. Собственно, проблемы были, и в данный момент их стало на одну больше.
Маленькая шантажистка, мысленно поморщившись, подумала Рита, опустив взгляд на девочку. Стоило признать, что девчонка не промах – в столь нежном возрасте уже знает и понимает, что за просто так в этом мире лучше ничего не делать. Но в данный момент она не на ту напала: когда две лисы пытаются обхитрить друг друга, то выигрывает, как правило, мимо скакавший заяц.
- Чего ты хочешь…деточка? – выдавив из себя до омерзения лучезарную и максимально добродушную улыбку, поинтересовалась Скитер. Не принимая всерьез Дервент, не видя в ребенке себе конкурентку, ей не составило труда согласиться на ее маленькое условие – принять правила игры.
Да и элементарно интересно вдруг стало, что может попросить с нее ребенок. Но по любому, как ни сложись ситуация в будущем, все будет так, как хочет она, Рита. Беспринципность и бессовестность не всегда пороки – их можно использовать не только вопреки, но и во благо, в данном случае себе.

+3

6

Это впервые мне удалось навязать свои правила тому, кто сильнее и пусть где-то в  п о д сознании жило понимание, что данное превосходство случайное и скоротечное, сознание все равно торжествовало маленькую победу. Но намерения упирались только в эту конечную точку, поэтому ожидаемый вопрос мисс Скитер застал врасплох. Желания, конечно, имелись – к примеру, я бы не отказалась от груды сластей, поездки на «Рутмастере», новой куклы, которую, конечно же, не заслужила, потому что плохо себя вела, игрушечной метлы для нее же и чтобы в будущем меня больше никогда не оставляли на чужих людей, не наказывали линейкой за невыученные латинские падежи, а еще лучше, не принуждали их учить.
Но в карманах Риты не было ни кната, а «потом, обещаю» из ее уст наверняка значило бы «конечно же, никогда», потому что взрослые часто врут, порой даже не ведая границ собственного коварства: Санта Клаус, Пасхальный заяц, Песочный человек, Зубная Фея, Сладкое лекарство и тот окровавленный голубь, который, по словам мисс Скитер, сегодня утром умер не насильственной смертью…
Я огляделась по сторонам. Нужно было что-то такое… выполнимое и не требующее материальных затрат, но на ум ничего не приходило. Следовало признать свое полнейшее поражение, но тут на глаза попалось нечто столь трогательно-прекрасное – грязный комок некогда белой шерсти, одиноко ютящийся под водосточной трубой – что сердце наполнилось болью и состраданием. Это кошачье находилось как раз в том неудачном подростковом возрасте, когда все животные выглядят одинаково нескладно и нелепо. Но мне было все равно: оно, облезлое, голодное, мокрое, пугливо жавшее к голове оборванные ушки, взирало на нас заплывшими янтарными глазами, в которых затравленная враждебность мешалась с безнадегой, словно умоляя о милосердии. Взглянув на Риту Скитер, я указала на водосток и тоном, не терпящим возражений, заявила:
- Хочу ее. Бабушке скажем, что это твой подарок, и она не выбросит бедняжку на улицу, а я никому не расскажу, как чуть не погибла, потому что ты меня потеряла и отведу туда, куда обещала.

+3

7

Рита терпеливо ждала, когда же Мессалина озвучит свое желание. Стоило наступить прекрасному моменту, когда стало ясно, что девочка попала впросак, понятия не имея, что же попросить, Скитер не смогла удержаться от приглушенного, немного сдавленного смешка и самодовольной улыбки в исполнении ярко-накрашенных губ. Вздохнув и изменив улыбку на сожалеющую, Рита покачала головой, смотря на девочку сверху вниз, ощущая собственное превосходство даже в такой совершенно отвратительной и столь неприятной журналистке ситуации практически абсолютной беспомощности. Но весь образ портил начавшийся дождь, капли которого попадали на стекла очков и делали изображение мутным. Игнорируя эту глупую напасть, которую невозможно было устранить без помощи магии, Скитер сложила руки на груди и продолжила наблюдать за Мессалиной, дожидаясь ее слова. И она-таки его произнесла… Рита мимолетом посмотрела туда, куда указала ей Мессалина. Сдохнет через пару дней. Это было первое, что пришло в голову, после того, как Скитер увидела облезлое животное, которое вызвало бы щемящую боль в сердце у любой мало-мальски сострадательной личности. Но таковым человеком не была Рита, поэтому и сострадания по отношению к котенку она не испытала. Делать было нечего: погода показывала свой истинно-британский характер, ситуация выходила за все допустимые рамки, а мокрый, грязный котенок жалобно мяукал, видимо, поняв, что его судьба в скором времени решится, и желая внести свою скромную лепту в беседу женщины и ребенка.
- Бери, – коротко бросила Скитер, добавив нетерпеливо, - и покажи мне уже наконец, куда ты дела мою палочку!
Неприкрытое обвинение в случившемся сорвалось с губ журналистки противным шипением, которое столь гармонично смешалось с шумом разошедшегося дождя. О том, чтобы отойти под навес из простого желания скрыться от навязчивых и раздражающих холодных капель весеннего дождя, мысли в голове как-то не появлялось.

+3

8

Пахло прибитой пылью и озоном. Темные тучи прорезала одинокая молния, раскатисто грянул гром и наступила тишина - небо сулило вот-вот разродиться щедрым дождем, по-летнему теплым и приятным. Дервент подумала, что не многим детям позволяют беспрепятственно бродить под стекающими с небесного круга потоками воды, хлюпать ногами по лужам – это была редкая удача, и уже само предвкушение удовольствия с лихвой окупало все недавние невзгоды. Да что там, подобная возможность могла больше не представиться вплоть до совершеннолетия.
Сбросив туфельки, она слегка неуклюже попрыгала поочередно на левой и правой ноге, с удовольствием освобождаясь от белоснежных гольфов, чуть не упала, но, сохранив равновесие выровнялась, гордо расправила плечи и бросила на Риту быстрый взгляд, в котором читалось неприкрытое удивление такой неожиданной недалекости или коварной подлости. Животное, вне всяких сомнений  нуждалось в помощи, и безотлагательно оказать ее было долгом любого мало-мальски добродетельного человека, но чтобы взвалить эту грязную и, возможно, заразную ношу на ребенка…
- А у меня руки заняты. Сама бери и пойдем, а то ты вся промокнешь, - резонно заметила девочка, хотя мисс Скитер уже была обречена. Хлынул дождь.

+3

9

Удивление отразилось на лице Риты так же явственно, как и лужи на асфальтовых дорогах Лондона. Журналистка даже не пыталась его скрыть, во все глаза взирая на юную ведьму, скинувшую туфли и снявшую гольфы и теперь плескавшуюся, почти как в ванной, в грязной луже. Не часто увидишь такое: ребенок из хорошей семьи, волшебница и топчется в луже как какая-то магглянка из подворотни, вроде той, где спал тот ужасный мужчина, испугавший Скитер своим омерзительным поведением и тошнотворным запахом. Поморщившись и отшатнувшись назад, Рита брезгливо уставилась на Мессалину, не сразу услышав ее. Зато котенок подал голос, вернув к реальности журналистку, равно как и к осознанию того факта, что этот комок грязи придется взять в руки. Сначала хотелось отказаться, сказать все, что она думает по этому поводу и…и, вероятно, остаться без палочки. Пораскинув мозгами, Рита все же решилась взять котенка, который, по ее мнению, не представлял никакой опасности.
- Вылезай из лужи и обувайся, – сквозь зубы произнесла она, обращаясь к Дервент, и направилась к водосточной трубе. Пришлось нагнуться, чтобы поймать животное. Но котенок, не оценив всех благих намерений, пронзительно мяукнув, забился в какую-то щель. Тихо выругавшись сквозь зубы, Скитер, подхватив полы мантии, чтобы они не упали на мокрый асфальт, присела на корточки и, изогнувшись, сунула руку следом за котенком. – Ай! – воскликнула журналистка, вскакивая на ноги и в ужасе взирая на руку, которой пыталась выудить на свет божий это исчадие ада, протяжно мяукающее где-то в районе трубы. – Скотина, – прошипела Рита как рассерженная кошка и снова попыталась достать котенка. Достаточно грубо схватив животное, она вытянула его и, перехватив, взяла за шкирку. – Готово. Пошли, – в голосе не было привычной елейности. Сейчас Скитер всеми фибрами души ненавидела этот мяукающий грязный комок шерсти, оцарапавший ей палец.

+4

10

Приказ остался полностью проигнорированным, и путь обратно превратился в сказочное удовольствие.   
Гидрант, цветочная клумба, яркая вывеска, светофор: Дервент, весело перепрыгивая из лужи в лужу, изредка бросая неодобрительные взгляды на Риту, которая, как Данко свое сердце несла в вытянутой руке животное, но благоразумно предпочитала помалкивать.
Дойдя до перекрестка, где их чуть не сбил кадиллак, они свернули налево, прошли мимо дюжины ярких, заманчивых витрин, на которые ребенок то и дело алчуще посматривал, но новых желаний не выказывал и, свернули в тот самый грязный проулок, откуда все и началось.
Там юная волшебница наконец остановилась и повернулась к спутнице. На лицо девочки набежала легкая тучка и в волнении она нервно шмыгнула носом. Стоило уже определиться, куда подбросить палочку, а то было страшно даже представить, что сделает разъяренная Скитер, если узнает, где на самом деле все это время находилась ее пропажа.
- Дай! – она протянула руки, принимая дрожащее от холода и страха, но уже смиренно ожидающее своей участи кошачье и, взобравшись на крыльцо забитого досками черного хода, укрылась под дырявым навесом. – Тихо, тихо, мой хороший, злая тетя тебя больше не тронет. А твои вещи где-то там, - с неприкрытым ехидством взглянув на недоброжелательницу, Дервент неопределенно ткнула пальцем в сторону нестройной шеренги баков.

+3

11

Ее раздражало решительно все: эта омерзительная погода, от которой настроение и без того на грани фантастики становилось еще хуже, проходящие мимо люди с раскрытыми аляпистыми зонтами, которые периодически резко наклонялись в бок, норовя под порывами ветра выколоть Рите глаз, и тем более прыгающая из лужи в лужу Мессалина. Скитер шла молча, сжав губы в одну тонкую, злобную полоску. Она смотрела невидящим взглядом и механически двигалась вперед. Длинные ногти впивались в шерсть и кожу несчастного создания: она была как коршун, который нес в свое гнездо добычу, дабы накормить изголодавшихся птенцов. Шли они долго и с каждым новым шагом подозрение, что ее водят за нос, становилось сильней. Но она все равно продолжала молчать, пока они не остановились в одной из подворотен.
- Где твои манеры? - зло прошипела Скитер, без промедления кидая в руки ребенка блохастое, грязное животное. Брезгливо отряхнув руки и поморщившись, словно бы в нос неожиданно ударил неприятный запах, Рита обернулась, чтобы взглянуть на то, что повергло ее в ужас.
Баки стояли нестройными рядами и даже в такую плачевную погоду вокруг них вились мухи. По валявшемуся рядом с одним из баков огрызку ползали мухи: их было так много, что было практически невозможно различить, что же это был когда-то за фрукт. Из испачканного жиром пакета торчал крысиный хвост, а между двумя баками она заметила чей-то подрагивающий ботинок и услышала весьма неприличное изречение, наполненное глубоким смыслом и адресованное жизни. Краски моментально отхлынули от лица изумленной журналистки, которая так и застыла на месте… мысленно соглашаясь с возгласом страшного человека по поводу несправедливости этого бренного мира, в котором таким великим личностям, как она, приходилось существовать. Тяжело быть богом… Пару раз моргнув, Рита медленно повернула голову и опустила взгляд на Мессалину, подозрительно довольную сложившейся ситуацией.
- Можешь начинать с того конца, – с трудом произнесла Скитер, у которой злоба уже плескалась в глазах, и махнула рукой в сторону баков. – Тебе же видней, где именно моя палочка, – она отчеканила каждое слово и, поборов желание придушить и котенка, и девочку, развернулась и направилась в сторону ближайших баков.
Грязный мужчина, в бороде которого запутались кусочки добытой «непосильным трудом» пищи, видимо, заинтересовавшись и забеспокоившись несанкционированным вторжением, выглянул из своего картонного дома.
- Это моя местность, - грубо произнес он, малость заплетающимся языком.
Остолбенев от подобной наглости и смерив этого человека крайне недовольным взглядом, Скитер улыбнулась своей фирменной, неприятной улыбкой.
- Не переживайте, Вашего не возьму, – голос сочился елейностью и сарказмом как ядом. Глаза готовы были выплюнуть убийственные молнии, как если бы Рита была ящерицей, которая плюется собственной кровью из глаз, метя в противника.  Медленно и с трудом отвернувшись от мужчины, она закончила свой тяжелый путь и, подцепив указательным пальцем крышку бака, с трудом откинула ее, на мгновение прикрыв глаза и пытаясь избавиться от рвотного рефлекса, вызванного тошнотворным запахом. Кинув на Мессалину убийственный взгляд через плечо, она поклялась себе, что убьет этого котенка голыми руками, если эта девица не сдвинется с места и не вернет ей ее палочку. И пусть хоть кто-нибудь посмеет осудить ее за это.

+3

12

Убийственные взгляды, способные повергнуть в первобытный ужас большинство детей, обеспечив тем самым безоговорочное подчинение, девочку нисколько не трогали: она не допускала даже мимолетной мысли, что незадачливая няня решится на физическую расправу. И не то чтобы Дервент не хотелось помочь Рите в поисках или изучить отходы человеческого быта в непосредственной близи. Свое бездействие она оправдала бы, скорее, недостатками отрочества, физический аспект которого не позволял так просто дотянутся до крышки, откинуть ее и заглянуть в зловонные недра бака. Кроме того, на руках у Мессалины были все возможные козыри, и она это прекрасно осознавала. Любой, даже самый легкий подзатыльник придется оправдывать, а мисс Скитер наверняка скорее умрет, чем поведает кому-то о пережитом позоре. Если что-то и вызывало опасение, так это участь бедного животного, но и его вполне можно было отстоять, оперируя все тем же преимуществом своего положения. Если благие намерения и способны оправдывать дурные поступки, то это был именно данный случай.
Приемлемое место для волшебной палочки нашлось довольно быстро – более-менее чистый уголок невдалеке от крыльца, куда еще не добрались потоки густой вонючей жижи, сочащейся из контейнеров. Баюкая на руках котенка и ожидая  подходящего момента чтобы незаметно избавится от улики, юная волшебница смиренно поглядывала на леди Скитер, которой и тут не повезло: для поисков журналистка избрала совершенно неправильное направление - крайний со стороны улицы бак, который размещался максимально далеко от дяденьки-из-картонной-коробки, где-то рядом с которым и находилась ее кожаная сумочка.
Сам же повелитель здешней территории вызывал искренний интерес со стороны Дервент. Она впервые видела людей подобного сорта и ранее даже не подозревала, что коробки из-под маггловской техники могут служить в качестве импровизированного дома не только для кукол, но и для людей, так что наблюдала за происходящим во все глаза. Безымянный мистер заметно осерчал на незваных гостей, без предупреждения вторгшихся на территорию этого лизгольда и выказал свое недовольство вслух, но уверения Риты его явно не успокоили. Посмотрев на девочку настолько недружелюбно, что та испуганно пискнула и, попятившись, уперлась спиной в мокрую стену, дяденька перевел странный, оценивающий взгляд на женщину, мирно копошащуюся в мусорном баке, словно она была не человеком вовсе, а аппетитной салями первой свежести и, покряхтывая, стал подниматься на ноги.

+3

13

Рите очень хотелось найти свою сумочку и снова ощутить магию, которая еле ощутимой дрожью, волной проходит по всему телу, устремляясь к кончику палочки, с которого рано или поздно срывается заклинание. Но этого отчаянного желания хватило ровно на то, чтобы открыть бак и неуверенно в него заглянуть. Омерзение от увиденного застилало глаза и притупляло разум: в голове истерично билась только одна мысль "не дотронусь!". Скитер брезгливо морщила нос, закрывала глаза, отворачивалась и снова смотрела на грязь маггловского мира, а потом она просто стала двигаться вдоль баков, припоминая слова Олливандера, что палочка и хозяин чувствуют друг друга. Раньше она в это не верила, но сейчас так хотелось взять его слова на веру и ждать, когда внутри нее что-нибудь зазвонит трелью маленького золотого колокольчика, давая понять, что вот там, где-то среди всех этих отбросов находится ее вечная спутница. После очередного шага, Рита неожиданно остановилась. Ее испуганно-непонимающий взгляд был направлен не на бак, а на мужчину, от которого она, наивно полагая, считала, что избавилась. Магглы - это неотесанные грубияны, грязные животные, для которых нет ничего святого. А этот субъект, пыхча, взял с земли какую-то палку, похожую на биту у загонщиков в квиддиче, и направился к Скитер. А она замерла на месте, не решаясь сделать шаг вперед и не позволяя себе отступить. И тут раздается шорох...
Иногда случайность способна все поменять. Если бы не произошло одного события, то, вероятно, за ним не последовало и другого бы... В один из баков, который стоял совсем недалеко от импровизированного дома местного "жителя", не далее как вчера был выброшен испорченный кусок буженины. И крышка была оставлена чуть приоткрытой. Поэтому аромат этого лакомства разносился так далеко и так сладко, что местные крысы не смогли удержаться и устремились точно на запах. Они перебегали по бордюрам, по крышкам баков, висли на прислоненных к грязным стенам палках, вскарабкивались на порванные и изломанные коробки, но настырно двигались вперед... к своей цели. Пока не оказались около набитого битком контейнера... а крыса, судя по всему, животное подлое, и делиться отказалось. Если бы буженина лежала сверху или крысы были бы миролюбивые и дружелюбные, то вряд ли бы Риту привлек шорох в месте, где и так полным полно звуков. Но поднявшийся писк и бега по металлическим крышкам баков, копошение в отходах - все это отвлекло журналистку и она, не удержавшись, взглянула поверх правого плеча приближающейся опасности в лице этого верзилы. И увидела... да, это была именно она: красная, броская, средних размеров – ее сумочка. Мир вдруг сжался до размеров точки – не стало никого и ничего, перед ее загоревшимися глазами была только она – сумочка, испачканная и торчащая своими алыми ручками из бака. Но это была она – все остальное не важно. Значит, палочка где-то рядом… Надежда – она дала ей новые силы.
И с этими новыми силами Скитер, не обращая внимания на постоянно ругающегося мужчину, быстрым шагом, чуть ли ни бегом, направляется к нужному ей баку и выдергивает оттуда сумочку, раскидав по земле и картонным коробкам ошметки предметов обихода, гигиены и питания магглов. Не мешкая, Рита ее раскрыла: Перо, пергамент, несессер, деньги, какая-то корреспонденция… Где ОНА?! Глаза невольно расширились от ужаса, а руки стали судорожно рыскать по сумке. Рита ее трясла, переворачивала, высыпала на землю все ее содержимое, не обращала внимание на то, что деньги с металлическим ударом падали на землю, ее не волновало ничего…
- … а не то хуже будет, - услышала она вырванную из контекста фразу подошедшего к ней мужчины.
- А-а-а! – завизжав как рассерженная фурия, Рита резко развернулась и со всей силы ударила сумкой о крышку бака, ища хоть какой-то способ выместить злость. – Ее здесь нет! – не своим голосом орала журналистка, а потом она обернулась к Мессалине… и гнев ушел. Эта малявка что-то задумала, иначе просто и быть не могло. Развернувшись, Рита оттолкнула от себя мужчину. – Даже и не вздумай приближаться, – сквозь зубы произнесла она и стремительно направилась к Дервент. – Еще идеи есть, где может быть моя палочка? – голос звенел от негодования, а взгляд затмевали злость и разочарование. Контроль медленно уходил. Контроль, выработанный с годами, иммунитет на всякого рода выходки и людской идиотизм, все рушилось как ничтожный, жалкий и безобразный карточный домик.

+5


Вы здесь » Страницы Истории: Почерком Тьмы » Омут памяти » Как избавиться от Скитер за один день. М.Д., Р.С. [1971 год]